Pentakomauto.ru

Pentakomauto.ru - красногвардейский блог

Каринский Михаил Иванович
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Иванович Каринский
Дата рождения:

4 (16) ноября 1840(1840-11-16)

Место рождения:

Москва

Дата смерти:

1917(1917)

Место смерти:

Москва

Страна:

Россия

Направление:

русская философия

Михаил Иванович Каринский (4 (16) ноября 1840(18401116) — 1917) — русский философ и логик.

Родился в семье московского священника 4 (16) ноября 1840 г.

Окончил Московскую духовную академию со степенью магистра.

С 1869 до 1894 г. преподавал философию в Санкт-Петербургской духовной академии; в 1880 г. за диссертацию «Классификация выводов» получил степень доктора философии в Санкт-Петербургском университете.

Сочинения

  • «Египетские иудеи» («Христианское чтение», 1870),
  • «Критический обзор последнего периода германской философии» (СПб., 1873; отчет о заграничной командировка, во время которой Каринский слушал Лоце, Куно-Фишера и др.),
  • «К вопросу о позитивизме» («Прав. обозр.», 1875),
  • «Подложные стихи в сочинении иудейского философа Аристовула» («Ж. М. H. Пр.», 1876),
  • «Аполлоний Тианский» (там же, 1877),
  • «Явление и действительность» («Прав. обозр.», 1878),
  • «О связи философских взглядов с физико-астрономическими в древнейший период греческой философии» («Христ. чтение», 1883),
  • «Учебники логики М. М. Троицкого» («Ж. М. Н. Пр.», 1889),
  • «Бесконечное Анаксимандра» (СПб., 1890),
  • «Рецензия на сочинение Линицкого: Идеализм и реализм» («Христ. чтение», 1892),
  • «Об истинах самоочевидных» (СПб., 1893, вып. 1).

Воззрения

Во всех своих трудах Каринский выказал глубину анализа, необыкновенную добросовестность в передаче чужих мыслей, а в критике их — чрезвычайную правдивость. Эти же свойства К. проявлял и в своей плодотворной преподавательской деятельности. Из учеников его выделяется В. Серебрянников, автор сочинения о Локке.

Большинство исторических работ К. имеет характер весьма ценных, по первоисточникам, монографий, касающихся самых запутанных вопросов, только «Обзор немецкой философии» представляет собою блестящий очерк развития основных идей немецкой философии, начиная с Канта и кончая Гартманом. Этот анализ классиков немецкой философии и их эпигонов содержит в себе и руководящие идеи самого Каринского. Вся немецкая философия стоит в зависимости от того направления, которое дал ей Кант; но Кантова система, как показывает К., имеет коренные недостатки, поэтому и все попытки систематизации, выросшие на этой почве, несостоятельны. Нужно, следовательно, заново пересмотреть основные вопросы познания. Таким образом, история философии привела К. к рассмотрению вопросов, составляющих догматическую часть его философии.

Теория познания — это главная задача философии. В истинном познании мы имеем,

  • во-первых, способ выведения мысли из других, то есть формулы вывода;
  • во-вторых — так как всякое доказательство покоится на истинах самоочевидных — определение числа аксиом и указание права их на достоверность.

Эти две задачи Каринский разрешает в двух сочинениях: первую — в «Классификации выводов», вторую — в «Истинах самоочевидных».

«Классификация выводов» — единственный русский вполне оригинальный и весьма значительный труд по логике. К. показывает несостоятельность обоих противоположных направлений в логике — силлогистического, формального (Аристотелевского) и индуктивного (Бакона и Милля). Он утверждает, что нельзя основывать классификацию выводов на противоположности между индукцией и силлогизмом. Среди силлогистических выводов найдутся такие, которые окажутся ближе к индуктивным, чем к другим силлогистическим; самый принцип деления силлогистических фигур, как чисто внешний, разъединяет сродное и соединяет совершенно различное. Противоположная школа Бакона и Милля указала на некоторые существенные недостатки силлогистики, но сама не выдерживает критики. Отрицание силлогизма Баконом покоится на недоразумении, и его теория индукции отлично уживается с силлогизмом. Утверждение Милля, что всякий силлогизм есть petitio principii и что мы заключаем от частного к частному — неверно, ибо заключение получается лишь в том случае, если сделать добавочное предположение о сходстве частных случаев между собою. Оба направления, как силлогистическое, так и индуктивное, имеют и общие недостатки — а именно они оставляют без внимания целый ряд законных выводов, необъяснимых с их точки зрения. Итак, нужно найти новый принцип для классификации выводов. Выводом называется перенесение одного из основных элементов установленного уже в нашем знании суждения на соответственное место в другом суждении на основании некоторого отношения между остальными элементами обоих суждений. Логически перенесение элементов суждения из одного в другое может быть оправдано в случаях тождества этих элементов. Итак, тождество есть оправдание всякого вывода.

Эта мысль К. сближает его с математическим направлением логики (Гамильтона и др.). Так как основных элементов в суждении два, субъект и предикат, то из сличения их получаются две главных группы выводов: первая, основанная на сличении субъектов двух суждений, дает выводы положительные; вторая, основанная на сличении предикатов двух суждений, дает выводы отрицательные и гипотетические. К. дает весьма подробное описание первой группы, причем останавливается на вполне законных выводах, обыкновенно не помещаемых в логиках, напр. заключении от частей агрегата к агрегату и т. д.

Весьма интересны указания, каким образом и так называемую неполную индукцию следует свести к общему логическому основанию вывода — тождеству. Вторая группа рассмотрена К. менее подробно. В общем следует сказать, что К. нашёл верный принцип и блистательно провел его и если можно спорить с К., то только относительно деталей, напр. того места, которое следует отвести умозаключению по аналогии, etc.

Вторая задача логики, имеющая несравненно большее философское значение, состоит в перечислении и оправдании самоочевидных истин. На природу их в философии выражены два диаметрально противоположных взгляда: рационалистический и эмпирический. Эта противоположность направлений резко выступает в лице Канта и Милля. К. в первом выпуске своего труда «Об истинах самоочевидных» рассматривает пока только рационалистическое решение вопроса, причем, отождествляя в известном смысле рационализм с кантианизмом, подробно рассматривает «Критику чистого разума».

До настоящего времени не было в литературе столь всестороннего анализа «Критики чистого разума», смелого и глубокого, каким является книга К. Он сначала критикует исходное положение «Критики чистого разума» и доказывает его догматичность: предполагая неопытное происхождение аксиом знания, Кант ссылается на всеобщность их и необходимость — но всеобщность и необходимость следует доказать, а не предполагать. Дальше Каринский останавливается на аксиомах математических и доказывает, что созерцания пространства и времени могут быть априорны, а суждения о законах созерцания (напр. математические аксиомы) могут, в то же время, происходить и из опыта. Математическое знание могло бы быть умозрительным, только если бы оно было аналитическим, а не синтетическим, как учит Кант; но в таком случае оно не могло бы быть всеобщим и необходимым, ибо можно представить себе пространство и с иными свойствами, чем те, которые за ним признают люди. Наконец, К. указывает и на противоречие между трансцендентальной эстетикой «Критики чистого разума» и её аналитикой: в первой математические аксиомы выводятся из созерцания, во второй они рассматриваются как результаты рассудочной деятельности, так что аналитика делает излишним учение о созерцании. В третьей части К. рассматривает учение о рассудке, то есть трансцендентальную аналитику. Канту неоднократно делали упрек в том, что он не выводит категорий рассудка, как намеревался, а берет их готовыми.

К., указав на некоторые недостатки учения о категориях, показывает, что обязательность категорий для мысли не может быть выяснена мыслью и является вполне догматичным утверждением, почему и основоположения получают характер слепой необходимости, чуждой для самой мысли. Подробнее всего К. рассматривает категории отношения и из них — причинность. Чтобы признать объективную перемену, нужно подметить причинную её зависимость от предшествовавшего явления; но подметить её нельзя, не признав перемену объективною, и т. д. до бесконечности. Следовательно, нет возможности объективной перемены; Кант, тем не менее, полагает, что в наших восприятиях мы имеем дело с внешней действительностью.

Наконец, в четвёртой части автор рассматривает учение о созидании мира чистым самосознанием. К. соглашается с Кантом в воззрениях на самосознание как на силу, без единства и тождества которой невозможно знание, и критикует лишь положение, что самосознание творит внешний мир из порождаемых сознанием же ощущений, руководствуясь при этом законами созерцания и категориями рассудка.

Литература о Каринском

  • «Правосл. обозрение» (1880, 6-7);
  • Э. Радлов («Русское обозр.», 1890, сентябрь);
  • А. И. Введенский, «Вопросы философии и психологии» (1894, № 22) и
  • Серебрянников, там же (1894, № 23).
  • Радлов Э. Л. М. И. Каринский : Творец русской критической философии : [Некролог]. Пг., 1917. 19 с.
При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Каринский Михаил Иванович.